Ему писали письма не только как исполнителю популярных песен, но и как другу, и даже родному человеку. Майор И. Сальмонт пишет любимому артисту с фронта: "Но как приятно отдохнуть от пуль, снарядов, грязи, ветра в землянке той, где есть со мной мой патефон и голос ваш родной...". Крестьянка из Курганской области просит у него деньги в долг для покупки коровы. 27 марта 1945 года музыканты из джаза Макса Южного сообщают ему из Башкирии, что по пути в Уфу у них украли шестнадцать пар штанов, и они просят помощи, так как сидят без работы. (И он помог!) А солдат С. Суслов написал на конверте 23 марта 1945 года: "Народному артисту СССР Леониду Утесову", хотя это звание артист получит только через двадцать лет, весной 1965 года.

Особенно любил Леонид Осипович письма от моряков. Недаром он появлялся на сцене в форме матроса Черноморского флота.

Свою популярность Леонид Утесов принимал с радостью. Если его узнавали таксисты, он расплачивался с ними сверх нормы, если же не узнавали, платил точно по счетчику.

Юмор вообще был органической частью его натуры. Анекдоты, розыгрыши, смешные афоризмы давали ему возможность распахнуться, выразить, облегчить душу. В. Маяковский использовал в "Бане" фразу Л. Утесова: "Мы должны, товарищи, беречь здоровье старейших ответственных работников, пока они молоды". Выражение артиста: "Это, товарищи, не факт, а на самом деле" - взял на вооружение поэт Илья Сельвинский. Представляя саксофониста, решившего сочинять музыку, Утесов сказал, что он "подражает Шуберту... Только у Шуберта есть гениальная "Незаконченная симфония", а у данного товарища - не начатая". Однажды в 30-е годы на сочинском пляже загорали Л. Утесов, драматург И. Прут и знаменитый тенор И. Козловский. И вдруг сообщают: артиста В. Хенкина, известного тогда мастера сатирического жанра, выступавшего в Сухуми, укусил тарантул. "Все разволновались, - рассказывал И. Прут, - только Утесов невозмутимо сказал: "Это брехня... Если бы Володьку укусил тарантул - сдох бы тарантул!". И действительно, с Хенкиным ничего страшного не произошло.

УТЁСОВ (Вайсбейн) Леонид Осипович (1895, Одесса, – 1982, Москва), советский артист эстрады. Отец Утесова происходил из богатой еврейской семьи, но, женившись против воли родителей, был лишен наследства и зарабатывал на жизнь мелким маклерством. Утесов — один из девяти детей в семье, четверо из которых умерли в раннем возрасте. Утесов с детства полюбил музыку и учился играть на скрипке; с десяти лет играл на гитаре и пел под собственный аккомпанемент. В юности увлекался цирком и спортом (французской борьбой). С 1911 г. работал в театрах миниатюр (Кременчуг, Одесса, Херсон и Александровск, ныне Запорожье). Одновременно начал как чтец выступать на эстраде. В 1920-е гг. был одним из первых исполнителей произведений И. Бабеля, Э. Багрицкого, М. Зощенко, И. Уткина и др. В 1921–28 гг. Утесов играл в московском Театре революционной сатиры, театре оперетты «Славянский базар» (Москва), петроградском Театре сатиры, в оперетте «Палас-театр» (Петроград).

Важное место в творческой биографии Утесова заняли роли, сыгранные им в 1922–26 гг. в петроградском театре миниатюр «Свободный театр». Особым успехом пользовалась роль Менделя Маранца в одноименном спектакле — инсценировке популярной серии рассказов американского писателя Д. Фридмана (1898–1936; см. США литература). Заслужили популярность также роли Иошке-музыканта в комедии О. Дымова (1878–1959) «Певец своей печали», Мухи — в драме Я. Гордина «За океаном», Сонькина — в пьесе С. Юшкевича «Повесть о господине Сонькине» и др.

В 1923 г. Утесов подготовил «синтетический» спектакль «От трагедии до трапеции», длившийся шесть часов (Утесов выступал в драматической и буффонно-комической ролях, играл на скрипке и гитаре, дирижировал хором и оркестром, выполнял гимнастические номера).

В 1929 г. Утесов организовал первый в Советском Союзе театрализованный джаз (Теа-джаз, позже — Государственный эстрадный оркестр РСФСР) и стал его дирижером, исполнителем песен и конферансье. В содружестве с И. Дунаевским, В. Лебедевым-Кумачом, В. Массом (1896–1979) и Н. Эрдманом Утесов создал эксцентрические музыкально-комедийные обозрения «Джаз на повороте» (1930), «Музыкальный магазин» (1932) и др.

В течение многих лет Утесов был тесно связан с кинематографом. Снимался в немых фильмах «Торговый дом Антанта и Ко», «Карьера Спирьки Шпандыря», «Чужие». В 1932–34 гг. вместе с джазом Утесов снялся в фильме «Веселые ребята», который завоевал огромную зрительскую аудиторию. Позднее Утесов снимался в фильмах-концертах «Концерт на экране» (1940), «Концерт фронту» (1942), «Веселые звезды» (1954) и «Мелодии Дунаевского» (1963).

Широкую популярность в исполнении Утесова завоевали многие песни советских композиторов, в том числе: «Марш веселых ребят», «Сердце», «Дорогие мои москвичи» И. Дунаевского; «Гренада» и «Тачанка» К. Листова (1900–1983); «Полюшко-поле» Л. Книппера (1899–1974), «Партизан Железняк» М. Блантера, «У Черного моря» М. Табачникова (1913–72) и др. Утесов возродил исполнение на эстраде старинных русских солдатских и матросских песен («Раскинулось море широко», «Нелюдимо наше море», «На сопках Маньчжурии» и др.). Голос у артиста был небольшой, мягкого тембра; исполнение отличалось простотой, задушевностью, теплотой. Утесов не только пел, но и играл песню, создавая «песенную новеллу». Определенное место в репертуаре Утесова занимали одесские «блатные» песни с еврейской тематикой. В 1965 г. удостоен звания Народного артиста СССР.

Утесов — автор книг «Записки актера» (М.—Л., 1939), «С песней по жизни» (М., 1961) и «Спасибо, сердце!» (М., 1976).

За все годы советской власти Утесов ни разу не принимал участия в публичном осуждении Израиля и сионизма.

Эдит Утёсова (1915–82), дочь Утесова, с 1936 г. — солистка в его джазе. Получила домашнее, а затем — театральное образование (училась в Хореографическом училище имени Вагановой и Театральном училище имени Щукина). В музыкальном спектакле «Темное пятно» (режиссер Л. Утесов, музыка И. Дунаевского) играла главную роль. В оркестре отца проработала в целом 17 лет. В конце жизни увлеклась поэтическим творчеством. Ряд ее стихотворений был опубликован в московской печати.
Кто видел и помнит фильм "Веселые ребята", никогда не забудет озорные, веселые сцены с участием джаз-оркестра под управлением Л.И. Утесова. Известно, что джаз - одна из форм музыкальной культуры американских негров. Леонид Осипович создал первый в России и СССР театрализованный джаз, который не ориентировался только на американскую джазовую музыку. Его джаз-оркестр был одновременно и прекрасным игровым, актерским коллективом, театрализовал песню. Однажды артиста познакомили с американским бизнесменом, тоже бывшим одесситом, Альфредом Шлезингером. Товарищ Утесова намекнул американцу, что, мол, неплохо бы Утесова пригласить в CШA. Тот ответил: "Леня - блестящий эстрадный актер, но я не уверен в его успехе у нашей публики. Его джаз - это русский джаз".

На фронтах Великой Отечественной войны джаз-оркестр Утесова дал 500 концертов. На средства джаз-оркестра построили три самолета, и с разрешения Сталина они были названы "Веселые ребята".

У многих сохраняется представление об Утесове как о неугомонном весельчаке, любителе розыгрышей, лукавом одессите, легко шедшем "с песней по жизни". Да, Утесов был удивительно жизнелюбив, общителен, доброжелателен. Но порой веселье переходило в грусть и даже в некоторую замкнутость. Тому были свои причины.

Остро пережил Леонид Осипович, что все лавры за фильм "Веселые ребята" достались режиссеру Александрову и актрисе Любови Орловой, ему же милостиво вручили... фотоаппарат. А ведь именно он нашел драматургов и композитора для постановки этой картины, забраковал плохие тексты песен, поручив переделать их В. Лебедеву-Кумачу. Он очень переживал, что Г. Александров убрал из фильма многие сцены с участием утесовского джаза и заменил их эпизодами с Л. Орловой. "Мадам съела всю мою пленку", - шутил артист. В 1958 году Г. Александров нанес eщe один удар по Утесову, выпустив новый вариант "Веселых ребят", где вместо Леонида Осиповича пел В. Трошин. Возмущение зрителей было настолько велико, что режиссер вернулся к старому варианту.

Он жил в эпоху, таившую в себе немало опасностей даже для известного, популярного в народе деятеля. Конечно, его приглашали на концерты в Кремле, а на Лубянке даже просили спеть песни "С одесского кичмана", "Мурку", "Лимончики" и т. д. Но просьбы просьбами, а Леонид Осипович понимал, что в таких кругах осторожность не может быть лишней.

Об одном из своих выступлений в Георгиевском зале Кремля на приеме в честь беспосадочного полета советских летчиков из Москвы в Америку через Северный полюс Утесов рассказывал так: "Ко мне в артистической комнате подошел подтянутый военный с ромбами в красных петлицах и почти по-командирски сказал: "Baс просят исполнить "С одесского кичмана". Уверенный, что НКВД проверяет мою благонадежность, я твердо сказал: "Это запрещено". Ответ военного прозвучал как приказ: "Вас просит товарищ Сталин". Я спел эту песню, потом повторил на бис. Люди, сидевшие за столиками с винами и закусками, были довольны. Немного похлопали мне Сталин и члены Политбюро. Позже я узнал, что Сталин просто откликнулся на просьбу летчиков".

На долю Леонида Осиповича Утесова выпало немало счастья. Его жена, Елена Иосифовна Голдина, которую он очень любил, создавала ему настоящий домашний уют и всегда прощала мужу его увлечения особами прекрасного пола. У него была обожаемая им дочь. Он пережил бурный роман. Его окружали замечательные друзья. Он был признан и любим народом, для которого пел и творил.

...Но жизнь неумолима. Наступила старость, которая принесла и болезни, и горькие раздумья. "Каким я был, таким я не остался", - печально говорил он. В 1962 году умерла жена. 5 декабря 1966 года ему стало плохо на концерте в ЦДСА, и вскоре он распрощался со сценой. Живя на пенсии, он писал мемyapы, зaнимался фотографией, иногда принимал друзей, очень часто слушал симфоническую музыку и особенно старые пластинки.

Он умер 9 марта 1982 года в подмосковном санатории "Архангельское". На его похороны на Новодевичьем кладбище пришли тысячи людей.

...Как-то, за два года до смерти, Утесов поставил пластинку с песней М.Табачникова "Перевал" в собственном исполнении. Речь в ней шла о пройденной жизни и о том, что наступает время спускаться с достигнутых вершин. Он слушал самого себя и плакал, повторяя слова песни: "Ничего не копили для черного дня, не ловили, не рвали из рук. Нaшa совесть чиста, милый друг".