СИОНИ́ЗМ (צִיּוֹנוּת, ционут), еврейское национальное движение, ставящее своей целью объединение и возрождение еврейского народа на его исторической родине — в Эрец-Исраэль, а также идеологическая концепция, на которой это движение основывается.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ЗНАЧЕНИЕ ТЕРМИНА

Слово «сионизм» является производным от топонима Сион (на иврите צִיּוֹן — Цион, точнее Цийон), который уже в книгах пророков (см. Пророки книги) использовался для обозначения Иерусалима, в особенности когда подчеркивалась роль города как духовного центра иудаизма; при этом Эрец-Исраэль нередко именовалась «дщерью Сиона», а еврейский народ — «сынами Сиона». Со времени пленения вавилонского Сион стал для еврейского народа в диаспоре символом утраченной родины; в таком значении он часто упоминается в религиозных текстах и светской литературе: «При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе» (Пс. 137 [в русском переводе 136]:1); «Сион, неужто ты не спросишь о судьбах узников твоих...» (Иехуда ха-Леви). Во второй половине 19 в. эта же семантика топонима была использована в названии движения Ховевей Цион.

Сам термин «сионизм» был введен в употребление Н. Бирнбаумом и впервые появился в 1890 г. на страницах редактировавшегося им журнала «Зельбстэмансипацион» (с мая 1893 г. выходил с подзаголовком «Орган сионистов») как название «партии», которая, в противоположность чисто практической поселенческой программе Ховевей Цион (см. выше), стремилась бы обеспечить возвращение еврейского народа в Эрец-Исраэль политическими методами. Однако до конца 19 в. под сионизмом чаще имели в виду именно практическую деятельность, направленную на создание еврейских сельскохозяйственных поселений в Эрец-Исраэль. В таком значении первоначально употреблял это слово Т. Герцль. Лишь после 1-го Сионистского конгресса, который принял Базельскую программу, соединившую «политический» и «практический» аспекты движения, с созданием Сионистской организации, в которую влилось большинство Ховевей Цион, термин приобрел современное значение.

ЗАРОЖДЕНИЕ СИОНИЗМА

Корни движения. На протяжении почти двух тысячелетий галута еврейский народ никогда не терял надежду на грядущее освобождение от чужеземного господства (см. Избавление) и возвращение на родину (см. Киббуц галуйот). Библейские тексты однозначно утверждают неразрывную духовную связь народа Израиля и обетованной ему Богом земли — Эрец-Исраэль, указывают на неизбежность их конечного воссоединения: «... возвратит Господь, Бог твой, изгнанных твоих... и опять соберет тебя из всех народов, среди которых рассеял тебя Господь, Бог твой... И приведет тебя Господь, Бог твой, в землю, которой владели отцы твои, и будешь ты владеть ею...» (Втор. 30:3,5); «И возвращу Я изгнанных народа моего, Израиля... И насажу Я их на земле их, и не будут они больше вырваны из земли своей, которую Я дал им» (Ам. 9:14–15). По-видимому, уже вскоре после разрушения Второго храма в читаемую трижды в день молитву Амида была включена бенедикция киббуц галуйот — обращенная к Богу мольба о возвращении евреев, находящихся в странах диаспоры, в Эрец-Исраэль: «Собери нас вместе с четырех концов земли в страну нашу». Идея грядущего объединения рассеянных частей еврейского народа, восстановления его государственности настойчиво проводится в талмудической (см. Талмуд) литературе; в соответствии с этим некоторые средневековые раввинские авторитеты (например, Нахманид) провозглашали проживание в Эрец-Исраэль одним из важнейших предписаний еврейской религии (см. Мицвот). Исполняя это предписание или спасаясь от преследований, отдельные группы евреев диаспоры не раз переселялись в страну. Так, в 1211 г. в Эрец-Исраэль прибыли 300 раввинов из Франции, на рубеже 15–16 вв. — изгнанники из Испании и Португалии, в 1648 г. — беженцы с Украины, где участники восстания Б. Хмельницкого уничтожали евреев, в 1774–77 гг. — хасиды (см. Хасидизм) и митнагдим из России и Польши. Почти беспрерывно в течение многих столетий продолжалась индивидуальная алия; среди тех, кто ее совершал, были видные религиозные и светские деятели (Нахманид, Иехуда ха-Леви, раввин Овадия Бертиноро и другие). Эрец-Исраэль была конечной целью поездок многих известных еврейских путешественников — Биньямина из Туделы, Птахии из Регенсбурга, Мешуллама из Вольтерры. Не исключено, что по крайней мере однажды была предпринята попытка воссоздать в Эрец-Исраэль еврейский политический центр — как таковую, возможно, следует рассматривать деятельность Иосефа и Грации Наси по восстановлению и заселению Тверии (середина 16 в.).

Беспрецедентная в истории преданность народа Израиля родной земле, осознание им своего единства стали предпосылками зарождения в еврейской среде массового национально-освободительного по своей сути движения за возвращение в Эрец-Исраэль и создание на ее территории независимого государства. Однако возникновению такого движения долгое время препятствовало то, что и в Священном Писании, и в учениях большинства позднейших религиозных авторитетов, и в формировавшемся под их влиянием общественном сознании конец галута мыслился исключительно в контексте мессианской (см. Мессия) эсхатологии. Согласно этой концепции, избавление (понимаемое как национальное освобождение) полностью зависит от воли Бога, выразителем которой явится его посланник — Мессия. Будучи одним из аспектов общего переустройства мироздания, избавление не может произойти по инициативе отдельного человека или группы людей. Эсхатологическая трактовка избавления преобладала до начала эпохи Хаскалы, и национальные чаяния еврейского народа могли выразиться в этот период лишь в форме мессианских движений, многие из которых сопровождались призывами к массовому переселению в Эрец-Исраэль, а иногда — и практическими действиями (так, крупнейшая в средние века алия ашкеназов была совершена в 1700 г. под руководством Иехуды Хасида ха-Леви, тайного последователя Саббатая Цви). Некоторые идеологические и эмоционально-психологические элементы мессианизма — стремление к социальной справедливости, вера в конечную победу добра над злом — были унаследованы сионизмом, что в определенной мере способствовало росту его популярности. Однако основополагающая для сионизма идея о том, что еврейский народ должен взять дело своего объединения и возрождения в собственные руки, могла зародиться и получить распространение лишь в итоге преодоления или переосмысления эсхатологических представлений.

Это стало возможным благодаря глубоким социальным, политическим и духовным изменениям, происшедшим в среде европейского еврейства в 18–19 вв. Развитие товарно-денежных отношений, образование централизованных государств, а позднее — эмансипация привели к ослаблению общины как замкнутой религиозно-этнической единицы (особенно в Западной Европе), разрушили многие барьеры, отделявшие евреев от народов, среди которых они жили. Эти процессы, а также Хаскала и прогрессировавшая секуляризация части евреев способствовали усвоению ими идей и духовных ценностей, исходивших извне. В результате в еврейской среде зародились две диаметрально противоположные тенденции. С одной стороны, возникло стремление к ассимиляции, подразумевавшей, помимо прочего, отказ от надежды на возвращение к Сиону. С другой стороны, возросшая открытость еврейства облегчила восприятие им европейского национализма нового времени, в частности, концепции национально-государственного патриотизма, сформировавшейся во Франции и Германии в конце 18 – начале 19 вв. Эмансипированные евреи не только внимательно наблюдали за освободительной борьбой поляков, венгров, итальянцев, греков, ирландцев, румын, южных славян, народов Латинской Америки, но и принимали активное участие в ряде национальных движений. Осмысление их опыта и рационалистическое понимание исторического процесса, утвердившееся под влиянием Хаскалы, позволили части еврейской интеллигенции заменить или дополнить мистическую мессианскую эсхатологию концепцией естественного самоизбавления народа.

Началось обновление еврейской национальной идеи на секулярной основе; был сделан вывод о том, что эмансипация не может радикальным образом изменить положение евреев, особенно находящихся на низших ступенях социальной лестницы, а ассимиляция ведет лишь к утрате национальной самобытности, не обеспечивая евреям полной интеграции в обществе, последовательно отторгающем «инородцев». Следовательно, в рамках существующих государств еврейский народ либо исчезнет как этническая и духовная общность, либо будет вечно оставаться особым, скорее всего — неравноправным и угнетенным меньшинством с искаженной социальной структурой, представляющей собой своего рода «перевернутую пирамиду», у которой «верхушка» (коммерсанты, финансисты, представители свободных профессий) чрезвычайно велика, а «основание» (земледельцы и рабочие) почти отсутствует. Подлинное же освобождение евреев возможно лишь на специально выделенной для этой цели территории, где они, став большинством населения, могли бы создать независимое или автономное государство, сформировать социальную структуру по образцу европейских наций, добиться морального и культурного обновления. В эту концепцию органично влились традиционные представления об Эрец-Исраэль как исторической родине народа Израиля и месте его грядущего возрождения. Тем самым была заложена основа новой идеологии — идеологии сионизма.

Предтечи сионизма. Одним из первых в новое время провозвестников национального возрождения народа Израиля на земле предков стал американский политик, журналист и драматург М. Ноах. Уже в 1810-х гг. он выдвинул и начал широко пропагандировать тезис о том, что евреи могут обрести свободу лишь путем массового исхода в Эрец-Исраэль и создания там своего государства. М. Ноах предпринял неудачную попытку создать в США земледельческую колонию «Арарат» (1825), где, по его мысли, евреи из различных стран могли бы совместно готовиться к переселению в Палестину. После провала эксперимента М. Ноах, практически не встречая поддержки, продолжал развивать свои идеи, предвосхитив (например, в двух речах, составивших брошюру «Размышление о возрождении евреев», 1845) ряд пунктов программы политического сионизма (см. ниже) — план покупки земель в Палестине, обращенное к правительствам США и европейских держав предложение использовать их влияние на турецкие власти для получения гарантий безопасности евреев-переселенцев (будущее понятие «убежища, охраняемого публичным правом») и другие.

В 1830-х гг. с проповедью идеи заселения Эрец-Исраэль выступил Ц. Х. Калишер, раввин прусского города Торн (ныне Торунь, Польша). Опираясь на библейские и талмудические тексты, высказывания раввинских авторитетов, он, вопреки традиционным эсхатологическим представлениям, доказывал, что избавление народа Израиля должно начаться как естественный процесс его возвращения на историческую родину и перехода к производительному (прежде всего сельскохозяйственному) труду; явление же Мессии станет возможным не раньше, чем большинство евреев соберется в Земле обетованной. Ц. Х. Калишер разработал и практическую программу переселения в Эрец-Исраэль, предложив, чтобы богатые евреи основали денежный фонд для приобретения земель в стране, а европейские державы добились от турецкого султана фирмана (указа), разрешающего расширение существующих еврейских поселений и строительство новых. План предусматривал создание в Эрец-Исраэль сельскохозяйственного училища для еврейской молодежи, а также — учитывая нестабильную обстановку в стране — организацию вооруженных отрядов самообороны. На протяжении нескольких десятилетий Ц. Х. Калишер безуспешно пытался заинтересовать своими идеями руководителей еврейских общин и видных еврейских финансистов. Лишь в 1860 г. благодаря его усилиям во Франкфурте было основано еврейское поселенческое общество, двумя годами позднее опубликовавшее книгу «Дришат Цион» («Стремление к Сиону»), в которой он изложил свои взгляды. Этот труд произвел глубокое впечатление на современников, в частности на М. Гесса (см. ниже). В 1870 г. под влиянием Ц. Х. Калишера руководители Альянса И. А. Кремье и И. Неттер основали в Эрец-Исраэль сельскохозяйственное училище Микве Исраэль.

Почти одновременно с Ц. Х. Калишером и независимо от него концепцию самоизбавления еврейского народа выдвинул другой религиозный мыслитель — И. Алкалай, сефардский (см. Сефарды) раввин города Землин, принадлежавшего Австро-Венгрии (ныне Земун, Сербия). Он учил, что раскаяние (тшува, буквально `возвращение`), которое, согласно Талмуду, служит непременным условием избавления, подразумевает прежде всего возвращение в Эрец-Исраэль. Находясь под влиянием эсхатологических настроений, широко распространившихся в 1830-х гг. среди евреев Восточной Европы и балканских стран, И. Алкалай первоначально связывал исход в Землю обетованную со скорым явлением Мессии, ожидавшимся в 1840 г. Крах этих упований и события, связанные с Дамасским делом, убедили И. Алкалая в том, что евреи, над которыми в странах диаспоры постоянно висит угроза физического уничтожения, не могут бесконечно ждать пришествия мистического избавителя; они должны, объединив свои усилия во всемирном масштабе и заручившись поддержкой великих держав (именно сочетание этих двух факторов позволило спасти общину Дамаска), безотлагательно вернуться на историческую родину. Для этого, считал И. Алкалай, необходимо за счет регулярного отчисления десятой доли доходов еврейских общин и отдельных лиц создать акционерное общество по выкупу больших массивов земли в Эрец-Исраэль, которые впоследствии могли бы образовать автономную область в составе Османской империи. Он также выступал за учреждение Совета старейшин как своего рода всееврейского парламента, превращение языка иврит в разговорный, организацию еврейской армии. Ему также принадлежит идея создания всемирной еврейской ассоциации, воплощением которой впоследствии стал Альянс. И. Алкалай горячо пропагандировал свое учение в многочисленных книгах и статьях, а в 1851–52 гг. совершил поездку по ряду западноевропейских стран, основав в каждой из них общества по заселению Эрец-Исраэль (все они вскоре распались). В 1874 г., за четыре года до смерти, И. Алкалай переселился в Иерусалим.

Идеи, созвучные концепциям Ц. Х. Калишера и И. Алкалая, высказывал широко известный в Восточной Европе каббалист (см. Каббала) и мистик, раввин Э. Гутмахер. Он полагал, что народ Израиля способен вернуть утраченную Шхину и приблизить свое избавление путем духовного самосовершенствования, однако оно может стать реальностью лишь в Эрец-Исраэль, вне разлагающего воздействия галута. Э. Гутмахер оказал практическую поддержку Ц. Х. Калишеру в его усилиях по созданию поселенческого общества.

Подавляющее большинство религиозного еврейства — как ортодоксы (отстаивавшие традиционные эсхатологические представления), так и сторонники религиозной реформы (отвергавшие саму возможность национального возрождения евреев) — враждебно отнеслось к выступлениям Ц. Х. Калишера, И. Алкалая, Э. Гутмахера. Тем не менее, их теоретические построения, публицистическая и организационная деятельность положили начало крупному идейному течению в сионизме — религиозному сионизму (см. ниже).

Особое место среди первых провозвестников сионизма занимает М. Гесс. В своих ранних работах, относящихся к 1840-м гг., он выступал как сторонник ассимиляции, утверждая, что историческая миссия еврейства давно завершена. Однако на рубеже 1850–60-х гг. научные изыскания и наблюдения за развитием национальных движений в современной ему Европе (особенно в Италии), а также знакомство с идеями Ц. Х. Калишера привели М. Гесса к идейному перелому. В 1862 г. он издал книгу «Ром унд Йерузалем» («Рим и Иерусалим»), где доказывал, что «еврейский дух», который выражается в стремлении освятить жизнь, внести в нее гармонию и моральное начало, сыграл важную роль в становлении европейской цивилизации и в современном мире продолжает оставаться одним из факторов прогресса человечества. После падения еврейского государства средоточием этого духа была еврейская религия, однако модернизация и ассимиляционные процессы могут привести к ее распаду. Следовательно, указывал М. Гесс, для сохранения национальной самобытности народа Израиля как части общечеловеческого культурного наследия необходимо воссоздать в Эрец-Исраэль независимое еврейское государство, начало которому положат сельскохозяйственные поселения. В нем должны быть претворены в жизнь «Моисеевы, то есть социалистические принципы»: введена общенациональная собственность на землю, обобществлены сельское хозяйство, промышленность и торговля, установлены правовые нормы, обеспечивающие защиту интересов трудящихся. М. Гесс считал, что еврейские массы, особенно в Восточной Европе, в принципе готовы к исходу в Эрец-Исраэль, а правительства европейских стран (особенно Франции), заинтересованные в усилении своего влияния на Ближнем Востоке, поддержат этот процесс.

Таким образом, М. Гесс не только предвосхитил ряд принципов политического и духовного сионизма, но и, по существу, стал основоположником социалистического течения в сионизме (см. ниже). Книга «Рим и Иерусалим», подвергшаяся при первой публикации резкой критике, а затем на некоторое время забытая, была на рубеже 19–20 вв. признана классическим образцом ранней сионистской литературы (в частности, ее высоко оценивал Т. Герцль). Аргументация и выводы М. Гесса оказали сильное влияние на некоторых его современников, в том числе на видного еврейского историка Г. Греца (состоявшего с ним в переписке), способствовали пробуждению их интереса к национальной проблематике.

Заметный вклад в создание идеологического фундамента сионизма внесли христиане. Идеи национального возрождения еврейского народа в Эрец-Исраэль в разное время и в различной форме высказывали духовные руководители ряда протестантских сект и находившиеся под влиянием милленаристских учений писатели, религиозные и общественные деятели, такие как Л. Олифант и ближайший сподвижник Т. Герцля У. Г. Хехлер (подробнее см. Протестантизм; Христианство), а также Наполеон I, полковник британской армии Дж. Голер, основавший в 1852 г. Ассоциацию развития еврейского поселенчества в Палестине, швейцарский ученый и писатель А. Петавель, английский археолог Ч. Уоррен, итальянский философ и политик Б. Мусолино, основатель Международного Красного Креста Ж.-А. Дюнан, английская писательница М. Э. Эванс (псевдоним Джордж Элиот; роман «Даниэль Деронда», 1876), и многие другие.

Начало поселенческой деятельности. Ховевей Цион. Первые выступления провозвестников сионизма были встречены подавляющим большинством еврейства равнодушно или враждебно. На протяжении нескольких десятилетий их идейное влияние оставалось ничтожным, а практическая деятельность — безрезультатной. Поселенческие общества, основанные И. Алкалаем в 1851–52 гг., почти сразу прекратили свое существование. Сходная участь постигла Общество по заселению Палестины, созданное в 1860 г. во Франкфурте последователем И. Алкалая — Х. Лурье (1821–78). Несмотря на участие в работе общества Ц. Х. Калишера, Э. Гутмахера, М. Гесса и других видных поборников идеи возвращения к Сиону, оно не смогло решить ни одной практической задачи и в 1864 г. распалось. Центральный комитет по заселению Палестины, основанный Ц. Х. Калишером в Берлине в 1865 г., также не смог ни привлечь сколько-нибудь значительное количество сторонников, ни создать фонд, который финансировал бы переселение евреев в Эрец-Исраэль.

Положение начало меняться в 1870–80-х гг. К этому времени эмансипация в большинстве западноевропейских стран завершилась, но равенство перед законом отнюдь не обеспечило евреям (особенно стремящимся сохранить свою религию и культурную самобытность) интеграцию в христианском обществе. Более того, после эмансипации резко усилился антисемитизм в Германии, Австрии, Венгрии, Франции и ряде других стран. В этих условиях все большее число представителей еврейской интеллигенции начало осознавать, что подлинное решение «еврейского вопроса» в диаспоре невозможно; тем самым была подготовлена почва для более широкого распространения идей провозвестников сионизма. Уже в 1871 г. журналист Д. Гордон (1826–86) выступил в редактировавшейся им газете «Ха-Маггид» с серией статей, в которых пропагандировалось заселение Эрец-Исраэль во имя грядущего восстановления независимости еврейского народа (это было первое выступление такого рода на иврите). В 1879 г. Э. Бен-Иехуда опубликовал в журнале «Ха-Шахар» статьи «Жгучий вопрос» и «Мы еще не усвоили урок», содержавшие призыв к созданию в Эрец-Исраэль духовного центра всего еврейства; в них также обосновывалась необходимость возрождения разговорного иврита как непременное условие объединения народа Израиля. Масштабы алии начали постепенно увеличиваться; были предприняты первые попытки создать еврейские сельскохозяйственные поселения (см. Израиль. Земля Израиля (Эрец-Исраэль). Исторический очерк).

Волна погромов, прокатившаяся по югу России в 1881 г., убедила часть евреев (особенно в восточноевропейских странах) в том, что, несмотря на успехи эмансипации, не только духовное, но и физическое их существование по-прежнему находится под постоянной угрозой. Некоторые авторитетные философы, писатели и публицисты, ранее ограничивавшие еврейское национальное возрождение чисто духовной сферой (П. Смоленскин), возлагавшие надежды на смягчение этнической и религиозной вражды, в том числе антисемитизма, в результате общественного прогресса (М. Л. Лилиенблюм) или даже отстаивавшие полную ассимиляцию (Л. Пинскер, Л. Леванда), радикальным образом пересмотрели свои позиции и выступили как сторонники возвращения к Сиону. Следуя за провозвестниками сионизма или самостоятельно формулируя выдвинутые ими идеи, они вновь обосновали тезис о бесперспективности пребывания евреев в диаспоре и необходимости их переселения на историческую родину, предложили ряд практических мер, призванных направить в Эрец-Исраэль поток еврейской эмиграции из России, начавшийся после погромов. Эти идеи пропагандировали газеты «Ха-Мелиц», «Ха-Маггид», «Рассвет», журнал «Ха-Шахар». Широкую известность приобрела брошюра Л. Пинскера «Зельбстэмансипацион» (в русском переводе «Автоэмансипация»), в которой он доказывал, что само существование еврейского народа как обособленного этнического и религиозного меньшинства внутри господствующей нации становится источником антисемитизма; следовательно, проблема может быть решена лишь путем всеобщего исхода евреев в страну, где они составили бы большинство населения и смогли бы самостоятельно определять свою судьбу. Сходные концепции развивали Н. Бирнбаум в Австрии (в 1885 г. он основал журнал, название которого — «Зельбстэмансипацион» — повторяло заглавие брошюры Л. Пинскера), раввин И. Рюльф в Германии, Эмма Лазарус в США и другие.

В результате этих идеологических процессов во многих странах Европы (прежде всего в России и в Румынии), а также в США в 1881–82 гг. возникли кружки, общества и группы, провозгласившие своей конечной целью национальное возрождение еврейского народа в Эрец-Исраэль. 6–8 ноября 1884 г. в Катовице состоялся съезд представителей этих групп (см. Катовицкий съезд), главным образом из России (22 из 32 участников), а также из Великобритании, Германии, Румынии и Франции. На съезде было провозглашено создание единой международной организации, названной Мазкерет Моше бе-Эрец ха-Кодеш (в честь М. Монтефиоре), сформулирована ее программа (предусматривавшая главным образом меры по созданию еврейских сельскохозяйственных поселений в Эрец-Исраэль), избрано руководство (центральный комитет) во главе с Л. Пинскером. В июне 1887 г. на съезде в Друскениках (ныне Друскининкай, Литва), где присутствовали только делегаты из России, движение получило название Ховевей Цион.

Среди сторонников движения преобладала интеллигенция, прежде всего учащаяся молодежь. Во главе Ховевей Цион стояли видные мыслители, писатели и публицисты, авторитетные общественные и религиозные деятели: Л. Пинскер, М. Лилиенблюм, М. Мандельштам, Н. Бирнбаум, Ш. Рабинович, И. Ясиновский, раввин И. Берлин, раввин Ш. Могилевер и другие. Большинство организаций Ховевей Цион видело свою миссию главным образом в пропаганде идей возвращения к Сиону; лишь некоторые группы в России и Румынии были ориентированы на немедленную алию. В июле 1882 г. в Эрец-Исраэль прибыли члены общества Билу, действовавшего на юге России; за ними последовали многочисленные поселенцы из Румынии. С 1881 г. в страну начали переселяться евреи из Йемена. Тем самым было положено начало первой алие, в ходе которой до 1903 г. в Эрец-Исраэль прибыло около десяти тыс. евреев. В этот период возник целый ряд новых сельскохозяйственных поселений (см. Израиль. Земля Израиля (Эрец-Исраэль). Исторический очерк).

Наибольший подъем движения Ховевей Цион пришелся на первую половину 1880-х гг. Однако и в этот период число его участников было сравнительно невелико; им не удалось привлечь на свою сторону сколько-нибудь значительной группы еврейского населения Восточной и, в особенности, Западной Европы. Международные еврейские организации (например, Альянс) также не поддержали Ховевей Цион. Участники первой алии столкнулись в Эрец-Исраэль с немалыми трудностями: не имея необходимых навыков и средств, страдая от непривычного климата и малярии, подвергаясь нападениям грабителей (арабов, в том числе бедуинов), они не смогли наладить рентабельное сельскохозяйственное производство и жить, как намеревались, на доходы от своего труда. К 1883 г. почти все вновь созданные еврейские поселения оказались на грани распада, от которого были спасены лишь благодаря финансовой помощи М. Монтефиоре и, в особенности, барона Э. де Ротшильда, взявшего их под свое покровительство. Отсутствие у большинства поселенцев самостоятельного статуса (по требованию Э. де Ротшильда они были подчинены созданной им администрации), конфликты с турецкими властями (неоднократно запрещавшими выходцам из Восточной Европы въезд в страну, покупку в ней земли и строительство домов), трения со «старым» ишувом привели к тому, что во второй половине 1880-х гг. темпы алии значительно снизились, а к середине 1890-х гг. (после кратковременного подъема в 1890–91 гг., связанного с усилением преследований евреев в России) она практически сошла на нет.

К этому времени деятельность организаций Ховевей Цион в Европе, в том числе и крупнейшей из них — Общества вспомоществования евреям земледельцам и ремесленникам в Палестине и Сирии (Одесского комитета), созданного в 1890 г., — свелась к сбору средств (главным образом филантропических пожертвований) для субсидирования поселений в Эрец-Исраэль. Ощутимо сократилось число сторонников движения; обозначились острые разногласия между его религиозными и нерелигиозными участниками. Односторонняя ориентация Ховевей Цион на практическую работу по созданию и поддержке сельскохозяйственных поселений подверглась острой критике. После создания Сионистской организации большая часть групп Ховевей Цион влилась в ее состав; многие активные деятели движения (например, М. Усышкин, М. Дизенгоф) стали видными сионистами.